Млечный Путь
Сверхновый литературный журнал, том 2


    Главная

    Архив

    Авторы

    Редакция

    Издательство

    Магазин

    Кино

    Журнал

    Амнуэль

    Мастерская

    Кабинет

    Детективы

    Правила

    Конкурсы

    Меридиан 1-3

    Меридиан 4

    FAQ

    ЖЖ

    Рассылка

    Реклама

    Приятели

    Контакты

Издательство фантастики 'Фантаверсум'

Рейтинг@Mail.ru




Марина  Рабинович

Учительница

    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
     rent for all


    1
     Она была одна против них всех. Совсем чуть-чуть старше – с широкой улыбкой, но тихим голосом. По ночам в ее доме оживают елочные игрушки. По полу катаются разноцветно-разновеликие шарики, крутят романы балерины, выстраиваются в села и микрорайоны деревянные домики; к потолку стремятся ангелы и два голубя, сидящие на пушистеньком круге. Она спит, обняв руками такую родную пустоту, изо всех сил цепляясь за того, которого рядом нет.
     Недавно она сменила имя. Случайно. Потеряла паспорт – она всегда что-нибудь забывала или теряла – бесконечно восстанавливала документы – и в паспортном столе спросили, под каким именем ее записать. Свидетельство о рождении также давно похоронено на Кладбище забытых бумаг. Решила стать Аней. Чтобы затеряться в толпе. Паспортистка, оглядев скептическим взором учительницу с ног до головы и сверху вниз, решила назвать ее Иолантой, Ио. Но не в честь неопределенно-древнегреческой барышни, а в честь синего клона афинской гетеры из романа Даррелла.
     Что-то треснуло. Когда человек меняет имя, то ломает тонкое древо судьбы на внутренней стороне ладони. Изменяется расположение органелл в клетках – меняется общая карта организма. Становится больше генетического материала –растут митохондрии – будто новый обладатель дома заносит свою поклажу. По ночам у нее раскалывается голова. Не от болезни. От своих и чужих мыслей. Сегодня хотелось тепла (например, в виде пледа), посмотреть какой-нибудь фильм, апельсинов и любви. Но она знала, что завтра встанет и пойдет на работу. Рассказывать детям о литературе. О банальных произведениях банальные истины. Все как обычно.
     10 действий утром:
     1. Аккуратно застелить постель и сложить ночную рубашку
     2. Разогреть овсянку (давно пора перестать ее готовить)
     3. Поставить чайник
     4. Позавтракать
     5. Надеть белую закрытую хлопковую комбинацию, колготы, юбку чуть пониже колена, блузку, жакет
     6. Включить мобильный и убедиться, что никто не писал и не звонил
     7. Надеть сапоги
     8. Застегнуть пальто
     9. Собрать волосы в хвост
     10. Закрыть дверь.
     Ей утром некому и слова сказать! Да и в школе, по сути, тоже. По разговорам молоденьких учительниц она знала, что у кого-то в этот безмолвный утренний список входят поцелуи на прощание, чтение глянцевых журналов, кремы, тушь и лак для ногтей. Она тайком подслушивала шепот старшеклассниц. Отстала от большинства лет на сто. Во время своих однообразно-сухих уроков избегала тем любви и внепрограммных произведений. Будто бы каждая книга таила опасность, особенно с неизвестным названием.
     Заходила чеканной походкой, здоровалась с классом, рассказывала что-то о стилях и жанрах, метафорах и ассонансах. Иногда взрывалась, кричала, заполняла журнал лебедями с гордо выгнутыми шеями. Сегодня все будет не так. Хотя возможно, это уже завтра. Или вчера. И что тогда? Ведь время – ее улыбка
     2
     Она встала и начала с того, что сделала себе бутерброд и налила стакан вина. Чокнулась сама с собой – пила за новую жизнь. Накрасила ногти лаком, загустевшим от безработицы. Распустила волосы – оказывается, они вились!
     Особенностью ее квартиры была елка, круглогодично мешавшая проходу. Ио по дороге в школу выбросила, наконец, вечнозеленое дерево и чуть присмирила распоясавшиеся елочные игрушки. Чуть не опоздала на работу! Впервые за свою карьеру. Ученики слегка удивились : запыхавшаяся, растрепанная, румяная, с исколотыми руками, забывшая напрочь о лекции, в класс влетела обычно сдержанная Марина Сергеевна. Она присела на край стола – поздоровалась с учениками. Мальчик с 3 парты, красивый золотоволосый Антон сказал: «Марина Сергеевна, вы сегодня такая красивая! Давайте просто поговорим, без урока». Она улыбнулась, тихо и скромно и спросила, кто такая Марина Сергеевна. Класс опешил. Дети ведь не знали, что теперь она Ио, а у Ио – другая судьба. Или там Афродита-Венера Она сказала детям, что сменила имя, что она ИО. Просто две буквы.
     -А отчество?
     -Да я ничья. Отца вроде как и не было
     -Мы рады, что вы теперь новая….
     Она решила поговорить с классом о любовных романах. О тех, что на бумаге и тех, что в жизни. У И-О все впереди. Или у И*О.
     Машинально по-учительски она фиксировала, что речь у учеников неграмотная, словарный запас скуден, но они знают больше, чем она. Уходя, она улыбнулась. Антон чуть прикоснулся к ее руке.
     3
     Этот вечер прошел как обычно – с кипой тетрадей, с чашкой обжигающего чая, с нервным смехом над ошибками двоечников и ожиданием лучшего. Беззвездная, безбедная, почти бесконечная вечерняя симфония ее скуки перемешивалась со звуками незнания того, что будет завтра. Она думала о том прощальном прикосновении. У Антона рука была теплая и надежная, во всяком случае, такой казалась. Об такую руку хотелось опереться и пойти вперед. Хотелось почувствовать себя настоящей Иолантой. Ио, соблазнительной и новой, а не скучной М.С. Еще она подумала о том, как легко меняться. Просто чуть изменить привычный уклад, сделать что-то наоборот. Мысли носились в голове броуновским движением и уже звездно, не так, как обычно.
     В школе она была такой же, как сейчас. И со школьных лет остался серый гардероб – юбки-блузки-свитер, откровенно напоминающий верх от пижамы. Ей не было нужды покупать для себя что-либо, кроме книг и продуктов. Не для кого - все для себя – но ничего не нужно, когда не для кого. Она даже компьютера не завела. Всегда была одинокой – родители давно эмигрировали (как-то автору не хотелось их убивать), оставив одинокую девочку в школьной форме. Осталась со своими книгами и серым гардеробом. Не имела даже тамагочи или электронного щенка.
     Засыпать одной холодно. Сегодня (а может, вчера или завтра) - особенно. Она хотела бы проснуться не одной и чтобы ее вечно ледяная рука тонула в чьей-то теплой ладони. Антон бы подошел. Хоть и ученик. Ведь правила – только, чтобы их нарушать. Она открыла тетрадь Антона и написала:
     «Я л,ю!б))))лю т;)ебя»
     Она больше не будет ставить точки-запятые между словами, ведь разделяя слова, она соблюдает правила, опостылевшие ей за беззвездные вечера полустервозной-полунесчастной шольницы, у которой нету друга, даже тамагочи. Завтра все изменится (а может, уже изменилось вчера?).
     И дальше будет меняться
     4
     Она не убрала руку!
     Она не убрала руку!
     Вчера, увидев по-новому М.С. (тайно именуемую Маськой), они забились со своим соседом по парте, что замутит с ней! Показалось, что просто так, по приколу. Недавно Антон ехал с друзьями в машине. Откуда взялся сей автотранспорт, он не знал. В салоне сидели три парня и девушка. Он впервые попробовал экстази больше не запомнил ничего, плавно покачиваясь, плавая среди разноцветных теплых волн. Его тело было свободным – впервые – и никто не был нужен. Уже не хотелось ни любви, ни семьи, о которых он раньше мечтал, а только без дела парить в воздухе, тупо барахтаться в стратосфере, мешая птицам и лайнерам.
     Казалось, можно постучаться в невидимую дверь и сказать Богу – «Я круче тебя, Мессия» А потом – удар. О землю и еще раз. Пустые карманы – ни копейки на новый шанс. Артур обещал ему много денег и тариф на счастье. Почти безлимит. Да, раньше ему нравилась Мася. Он вспомнил об этом во время очередного болезненного взрыва в голове. (Фиг знает сколько там, в тротиловом эквиваленте). Нравилась-не нравилась. Это уже роли не играло. Ведь он решил добраться-таки до Бога, до этого луноликого на облаке. И сказать, закричать, прохрипеть:
     Что жизнь несправедлива!
     Что всюду – боль и слезы.
     И по улицам ползут форменные элементы крови.
     Что мы – нищие
     Что любви нет!
     Так что, подумал он, Маську жаль, у нее в глазах между пластинками стали – понимание. И, кажется, он один реально это понимает. Артур точно получит 2 на экзамене – у них с Маськой свои счеты. Но до этого он, Антон, должен сделать так, чтобы добыть много счастья ( в бумажках или сразу в таблетках). Почему, ну почему для решения своих мало кому понятных проблем Артур выбрал именно его? Неужели видно, что в реале Мася ему очень даже импонирует? Или что он иногда задумчиво смотрит ей в глаза во время лекций? Марина Сергеевна хоть и похожа на школьницу, но ее нельзя не уважать, а если ухаживать за ней, то красиво, нежно, настойчиво с букетами-конфетами. Со стихами – но теперь-то понятно, что смысл жизни не в этих букетно-конфетных свиданиях, а в полете. Наверх. С этими мыслями Антон вяло почапал в прихожую – показалось, что звонят в дверь. Пришел Артур.
     -Ну что, договор в силе? Когда гарантируешь результат? Осечек быть не должно, иначе путь в рай закрыт навсегда. А сегодня я ничего не увидел.
     Антон пожалел, что впустил незваного гостя:
     -Ну…тут надо убеждением действовать постепенно. Давай еще недельки две-три.
     -Ты, что совсем? Каждый день – и рай будет все дальше, понял?
     -Не нервничай, двоечник. Все супер будет.
     Закрыв дверь, Антон понял, что не сможет. Но ведь он же сильный! И это значит….что он не позволит Артуру навредить Маське. Намного круче будет одновременно и деньги получить, и поступить по-человечески.
    
     5
     Мама Антона рано вернулась с работы и целый вечер напряженно следила за не находящим себе места сыном Спросила, не влюбился ли. Антон буркнул, что все окей. И пошел спать
     6
     Сутра настроение у города было препаршивое – дома сбрасывали на головы прохожим сосульки, мостовые покрылись толстым слоем льда, совсем непохожим на замороженный фруктовый сок в разноцветных упаковках. Лед был в свою очередь покрыт мелкими следами и отверстиями от шпилек. Идти было тяжело. Артур решил остаться утром дома, ведь вечером изрядно устал от разговора с Антоном. С начала его собственный план казался простым и гениальным, но теперь ему что-то подсказывало, что Антон ради дорожки кокаина или энной дозы экстази не переступит через…ДА ЧЕРЕЗ ЧТО? Просто через Маську. Через ту, которая мешает ему жить. Пока что Артур решил поиграть в какое-нибудь приложение вконтакте. Пока грузился комп, глубоко затянулся сигареллой. Принес из кухни пепельницу. Надел наушники. Спрятался
     В это время Маська шла по улице. В сумке лежала стопка тетрадей. Надпись в тетрадке Антона приятно грела в районе сердца. Она даже не думала, что будет дальше – просто ждала, затаившись от предвкушения счастья.
     Гордая Иоланта, написала школьнику банальность и радуется. Вот в этом-то и вся она- женщина.
     7
     Антон зашел в кабинет. Маська облегченно вздохнула. Он только чуть опоздал, а сердце уже выполнило пару сногсшибательных акробатических трюков. После урока он задержался, долго возился, искал что-то в сумке. В проверенную тетрадку даже не заглянул. Ио спросила : «Тебя не интересует оценка?»
     - Марина Сергеевна, закройте дверь.
     Он рассказ ей все, как было. Она не поверила и стала Мариной Сергеевной. Сжала губы. Антону отчаянно хотелось взлететь. Ио спрятала в ладони лицо. Спросила сквозь пальцы нервно и обиженно :
     - Ведь ты меня не любишь? Он честно ответил: «Не знаю».
     Хотелось наклониться и нежно поцеловать бледную щеку Маси. Она оттолкнула. Не сильно. И сказала, что не верит ни во что. Не верит в то прикосновение. И в его дыхание. И в попытку поцелуя. Антон молча ударил ее. Наотмашь. Решил, что она все-таки стерва. Сделал все, как просил Артур. Стало жаль Маську. Он заглушал боль в душе тупой болью в костях.
     8
     У Маськи оказались очень красивые чуть вытянутые руки с длинными пальцами и миндалевидными аккуратно подстриженными ногтями. Вены были очень тонкими, еле видными. Синели звездочки капилляров. Наручники оставили на нежной коже грубые кровоподтеки. Губы были полуоткрыты. Из нижней вязко текла сукровица. Безнадежно. Даже по ноге стекал капля крови. Сзади блузка была порвана, белел край комбинации.
     Антон ломанулся через шумные ряды учеников. Целовал ее руки, веки, лицо.
     Зашел Артур. Антон подошел к нему молча, как сомнамбула. Взял из руки Артура таблетки, завернутые в тонкую тетрадную бумагу. Размахнулся.
     Все было как в немом кино – букет статей – растление, нанесение вреда здоровью, хранение и сбыт наркотических веществ, втягивание несовершеннолетних в наркоторговлю.
     Антон руками в наручниках гладил Масины руки. Из ее сумки посыпались елочные игрушки. Они стояли на осколках, босые, целовались и ждали, пока полный майор составит акты задержания.
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
     rent for all