Млечный Путь
Сверхновый литературный журнал, том 2


    Главная

    Архив

    Авторы

    Редакция

    Издательство

    Магазин

    Кино

    Журнал

    Амнуэль

    Мастерская

    Кабинет

    Детективы

    Правила

    Конкурсы

    Меридиан 1-3

    Меридиан 4

    FAQ

    ЖЖ

    Рассылка

    Реклама

    Приятели

    Контакты

Издательство фантастики 'Фантаверсум'

Рейтинг@Mail.ru




КОНЕЦ СВЕТА

Виктор   Леденев

КОНЕЦ СВЕТА

    Петр Иванович Клепиков устал. Спокойно жить не давали жена, дети, страна, международная обстановка и смутное желание все переменить в этой жизни. Никогда он еще не чувствовал себя таким одиноким, захотелось вот так просто пойти, куда глаза глядят и никуда не возвращаться.
    Глаза привели Петра Ивановича в соседний парк. Народ пил пиво, водку, скандалил, дрался, спал под скамейками, словом, все было так привычно и уютно, что Петр Иванович успокоился. Ничего не происходило необычного, чувствовалось, что людей обуревают всё те же заботы и сложности.
    «И чего мне еще надо? — неторопливо думал инженер Клепиков, сидя на скамейке в глухом уголке парка. – Зарплату пока платят, работать не заставляют, денег на пиво хватает, что еще-то?»
    Он подошел к киоску, купил пару банок пива и снова уселся на скамейку. На душе стало спокойней и уютней. Тепло стало, размягчилась душа от пива и теплого вечера.
    «Вот так бы и сидеть всю жизнь. Никаких волнений, суеты и глупостей. Нет, жизнь все-таки хороша. Правда, если бы ее можно было бы начать сначала, он бы уж все сделал, чтобы ничего не повторилось из этой, первой и, по мнению Петра Ивановича, неудачной».
    Послышался шорох, как будто кто-то лопатой по земле провел.
    «Странно, какие могут быть коммунальные работы вечером?» – лениво подумал Петр Иванович, но звук повторился. Исходил он от толстой сосны неподалеку. Инженер встал, подошел, послушал. Тишина. Он снова опустился на скамейку и попил пива.
    Теперь звук был сильнее, кто-то рядом усердно работал лопатой. Но пиво не располагало к заботам.
    «Роют, пусть роют. Значит так надо», — Пиво не позволяло отвлекаться на всякие пустяки. Петр Иванович сходил еще дважды за пивом и больше не обращал внимания на странные звуки, которые становились все громче и явственней.
    — Слышь, мужик, помоги!
    Петр Иванович оглянулся на сосну и обомлел. Из-под корней торчали чья-то голова и рука с лопатой. Пётр Иванович подошел. Рука бросила лопату и вцепилась в Петра Ивановича.
    — Тащи!
    Он потащил. Из земли показались плечи, потом остальное, а вместе все оказалось человечком небольшого роста, в пиджаке с галстуком.
    — Спасибо, мужик. Если ты еще мне пива купишь, все нормально будет.
    Ошалелый инженер протянул ему непочатую банку пива. Человечек надолго приник к ней и лишь потом поблагодарил.
    — Спасибо. А то я третий день без света, еды и пива. Все копал этот тоннель.
    — Какой такой тоннель? Здесь метро будет?
    — Что ты мелешь, какое метро. Это минный тоннель, для взрывчатки. Видишь, у меня и бикфордов шнур есть.
    Только сейчас Петр Иванович заметил, что в свободной от пива руке человечек крепко сжимал какую-то странную веревку.
    — А зачем бикфордов шнур? И о какой взрывчатке идет речь? Вы что, террорист?
    Человечек обиделся.
    — Я что, оскорбил тебя как-то? Я же только просил помочь и пива, а ты уже и обзываться. Никакой я не террорист. Я экспериментатор, первопроходец, можно сказать.
     — А как же взрывчатка? Этот шнур? Здесь и объектов-то никаких нет, люди тихие, мирные. Пиво пьют…
    — Это ты, кстати, о пиве напомнил, сходи-ка еще купи, а я тебе потом все расскажу.
    Любопытство превозмогло природную жадность и инженер скоро вернулся с целой упаковкой банок. Уж очень хотелось услышать об этом самом эксперименте. Человечек сходу высосал очередную банку и вытер губы.
    — Понимаешь, мил человек, вот прямо тут, под нами, еще с той войны склад боеприпасов находится. Я его раскопал.
    — Так саперов вызвать надо, милицию…
    — Не надо. Я сам и сапер, и милиция, и правительство. Я сам по себе.
    — Но как…
    — А никак. Ты слушай дальше. Я тут хитрую штучку смастерил. Поджигаю шнур, он горит, горит, потом динамит — «Бабах!», понял?
    — Понял, ну и что?
    — Ничего ты не понял. От этого «бабаха» сработает специальное устройство, реагирующее на звук, реле замкнется и последует еще один «бабах!».
    — Понятно, фейерверк, что ли?
    — Сам ты фейерверк! От второго бабаха сработают детонаторы и весь склад боеприпасов – «ба-ба-бах. Эти снаряды и бомбы еще с войны лежат тут.
     — Это ж, наверно, здорово рванет?
     — Еще бы! Только я тебе еще самое главное не рассказал. Там, еще ниже этого склада есть еще один подвальчик…. Во время холодной войны туда прятали лишние атомные бомбы, чтобы ихняя инспекция о них ничего не пронюхала.
     — Ну и что, я тоже от жены деньги прячу. Заначка.
     — Правильно, только деньги у тебя не атомные бомбы.
     — Это точно.
     — Вот, а атомные бомбы, значит, такой «ба-ба-ба-бах!» сделают! Сначала у нас, а потом и во всем мире другие бомбы тоже сдетонируют. Еще один «ба-ба-ба-ба-бах!
    Земля – вдребезги! Осколки попадают в Солнце, оно тоже – «ба-ба-ба-ба-ба-ба-бах!!
    Летят наши светила и планеты к Альфа Центавра, там то же самое пошло-поехало…. Как цепная реакция по всей Вселенной! И все. Конец света! Понял!
     — Вот это эксперимент… Чудной какой-то, заумный….Ты что, придурок или из психбольницы сбежал?
     — Обижаешь. Я доктор наук и документы у меня в порядке. Сигареты есть?
     Вконец обалдевший Петр Иванович достал сигареты. Человечек взял одну и щелкнул пальцами.
     — Спички!
     — Спичек нет, вот, зажигалка.
    Человечек чиркнул «Зиппо», прикурил, потом поднес зажигалку к бикфордову шнуру. Огонек, весело потрескивая, побежал по земле и скрылся в яме под сосной. Инженер закрыл глаза и зажал уши. Человечек мирно затягивался сигаретой. Где-то под землей что-то громко щелкнуло, затем тихонько рвануло, из ямы пополз противный сизый дым…
    – Ах, черт! Реле не сработало! Надо же, на радиорынке покупал, продавец говорил хорошие. Обманул, подлец!
    Петр Иванович пришел в себя, схватил человечка за лацканы и притянул к себе.
     — Ты что это творишь? Да ты… да я…Знаешь, что с тобой сделаю, а говоришь, не террорист!
     Человечек его не слушал, он был убит неподдельным горем, обхватил голову руками и раскачивался на скамейке, негромко подвывая.
     — Такой эксперимент…. Из-за какого-то паршивого копеечного реле… Как же это, а?
    Справедливо? Столько лет отдал жизни научной разработке, хотел человечество на новую ступень развития поднять! Эх!
    Петру Ивановичу стало жалко этого неудачного доктора наук. Он погладил человечка по лысине.
    — Ну, ну… Не стоит так убиваться… Подумаешь, реле… У меня дома таких реле десятки валяются…
     Человечек с надеждой поднял голову.
    — Правда? Вот именно такие – РМПРКВ 12\665М?
    — Точно такие, я их с работы утянул, лежат там без дела.
    — Так что же ты тут сидишь, беги, принеси!.
    Иван Петрович хотел было возмутиться, как, мол, ты хочешь всю Вселенную взорвать, а я тебе помогать должен? Не выйдет, грудью защищу человечество! Но потом вдруг притих и задумался.
    — Это что же получается? С одной стороны, вроде бы псих, но ведь доктор наук… Такое ведь не каждый придумать может. Этот-то, вроде, головастый… А с другой стороны, этакий взрыв готовит, что сразу конец света наступит. Что ж получается, когда мы тут всякие атомные бомбы взрываем, а среди звезд тоже ведь жизнь есть. Соседу каждый день летающие тарелки показываются? Так сказать, неразрывность мира? А тут конец! Это же преступление не только против нас, а всей Вселенной. Терроризм во вселенском масштабе! Ого! А с третьей стороны, как же он конец света устраивает и при этом сам уцелеть собирается? За концом света наблюдать? Всей Вселенной погибели видеть?
    Петр Иванович вспомнил свою неуклюжую жизнь, свои недавние мысли и опять задумался.
    — Так. А ежели рядом с ним находиться, можно и мне уцелеть? А там, глядишь, и новая жизнь, как в сказке. На новой ступени развития. Вот это да!
    Инженер допил пиво, зашвырнул пустую банку в кусты.
    — Ладно, готовь новый бикфордов шнур, а я сейчас десяток таких реле принесу. Только домой сбегаю..
    
    Петр Иванович жил недалеко...