Млечный Путь
Сверхновый литературный журнал, том 2


    Главная

    Архив

    Авторы

    Редакция

    Кабинет

    Детективы

    Правила

    Конкурсы

    FAQ

    ЖЖ

    Рассылка

    Приятели

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru




Фред  Адра

Творческие руины

    Писатель: Я писатель!
     Читатель: А по-моему, ты говно!
     Д. Хармс

    
     Я писатель. Я пишу книги. Потом эти книги издают и их читают миллионы читателей. Так я зарабатываю на хлеб.
     Злые люди, которые притворяются добрыми, неоднократно говорили мне: «Берегись творческого кризиса!» Таким образом они якобы выражали обо мне беспокойство. Но на самом деле, будь они честными людьми, они бы говорили иначе: «Мы завидуем твоему успеху и желаем тебе творческого кризиса, чтоб тебе пусто было!»
     Не будем о них больше. Мелочные завистники, они не заслуживают упоминания в нашем дальнейшем повествовании. (Зато они заслуживают упоминания в моей новой книге, где я уготовил им ужасные наказания за их злодеяния в реальной жизни. И поделом им, гнусным завистникам, чтоб их ногти росли не наружу, а внутрь!)
     Но довольно о них! Далее рассказ пойдет о творческом кризисе.
     Знаете ли вы, что такое творческий кризис? Для нас, писателей, это страшное время, когда мы совсем не можем писать. Тогда мы чувствуем себя неизлечимо больными, а некоторые даже сходят с ума и кончают жизнь самоубийством. Или убивают кого-нибудь, попадают в тюрьму, где не выдерживают клаустрофобии и издевательств, и все равно сходят с ума и кончают жизнь самоубийством. У нас, писателей, нелегкие судьбы... Об этом сказано во многих, нами же написанных, книгах.
     А решил я рассказать о творческом кризисе потому, что сегодня он впервые со мной приключился. Дело было так. Я сел за компьютер и принялся за новую главу. Я напечатал «Пенсионер выхватил револьвер и, извергая проклятия, бросился за бандитами» и вдруг почувствовал, что не могу больше написать ни слова. Образ храброго пенсионера, до сих пор четкий и ясный, стал расплывчатым, словно отчаянный старичок выпал из фокуса кинокамеры.
     Тогда я решил схитрить и пойти с другого конца. «Бандиты кинулись наутек от вооруженного до зубов пенсионера, извергающего проклятия», - настучал я и остановился. Ну и? А дальше-то что? «Пенсионер...» Нет. «Мерзавцы трусливо...» Тоже нет. «А в это время...» Что в это время?! «Над...», «Под...», «И несмотря...»
     Промучившись таким образом около часа, я так ничего и не написал. Между тем главу следовало сдать к завтрашнему утру. Нереально. Надо предупредить литагента, пускай заморочит голову издателю.
     Я открыл электронную почту и начал: «Дорогой друг...» Нет, как-то неуместно нежно получается - дорогой... «Дружище!» А это - фамильярно. «Значит, так...» Ну нет, это уже просто хамство!
     Да что ж со мной такое?! Будто никогда писем не писал!
     После нескольких безуспешных попыток я с ужасом осознал, что творческий кризис коснулся и написания писем.
     Как говорим мы, писатели, надо мной нависла тень грядущей катастрофы. Спокойно, сказал я себе, все нормально. Это случается со всеми. Не паниковать! Проведем эксперимент. Надо написать что-то такое, где творчество не нужно вовсе. Например, цитату из Пушкина. Да, самое то, ведь над пушкинскими стихами за меня уже потрудился Пушкин.
     Воодушевленный этой идеей, я быстро набросал: «Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась...» Пальцы зависли над клавиатурой. Кто явился? Кажется, какое-то местоимение явилось... «Передо мной явилась мы», - написал я и тут же испуганно стер. Смутно припомнилось, что местоимение должно быть второго лица единственного числа. Но какое?!
     Ладно. Пушкин - это слишком круто. Все-таки гений. Понизим планку. «Жили-были дед да баба. И была у них... И испекли они...» Мне показалось, что вспотели даже ногти. Кто у них был, у этих чертовых стариканов?! Колобок? Три сына? Кого они испекли? Курочку Рябу? Единственное, в чем я не сомневался, так это в том, что младший был дурак. «Ну а младший был дурак», - яростно напечатал я и уже готов был облегченно вздохнуть, но перечитал, что получилось, и впал в отчаяние. «Жили были дед да баба. Ну а младший был дурак». Получалось, что младшим был дед. Он-то и был дурак. Какая чушь!
     Ладно, сказки - тоже сложно. Тогда... анекдот! Что может быть проще анекдота? Только другой анекдот. Итак. «Встретились как-то русский, грузин и еврей...» Нет. «Украинец, латыш и сьерра-леонец». Да нет же! «Англичанин, француз, башкир, араб, финикиец, американец и сьерра-леонец. И...» И - что? Зачем встретилась вся эта толпа? А! Ну конечно! Я стер «встретились» и написал «расстались». Перечитал. Какой бред, господи!
     Я схватился за голову. Кризис чужого творчества - это уже слишком. Это, наверное, крайняя стадия болезни, после которой убийство, тюрьма, клаустрофобия, издевательства, помешательство и самоубийство.
     Не хочу! Думай, писатель, думай!
     И я придумал. Выход оказался элементарен и гениален. Боже мой, как просто! Я сардонически захохотал. Творческий кризис, говорите вы? А вот о нем я и напишу!
     Я снова захохотал, но на этот раз уже гомерически, и принялся набивать: «Я писатель. Я пишу книги. Потом эти книги издают и...» С ними же еще что-то делают... Их это... ну...
     А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 8     Средняя оценка: 9.4





стоимость ритуальных услуг купить гранитный памятник в киеве kamendvir.com фото на памятник киев