Млечный Путь
Сверхновый литературный журнал, том 2


    Главная

    Архив

    Авторы

    Редакция

    Кабинет

    Детективы

    Правила

    Конкурсы

    FAQ

    ЖЖ

    Рассылка

    Приятели

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru




Павел  Амнуэль

Человек, придумавший машину времени

    Каждый год, собравшись на свой Всемирный Конвент (Worldcon), любители фантастики присуждают премию «Хьюго» лучшим фантастическим произведениям, опубликованным на английском языке. Эта самая почетная награда для писателя-фантаста названа в честь Хьюго Гернсбека, который считается отцом-основателем американской фантастической литературы. Похоже, история сыграла свою очередную не очень веселую шутку – если бы не странная забывчивость современников, отцом-основателем американской (я бы сказал больше – всей англоязычной) научной фантастики следовало бы назвать не Гернсбека, чьи заслуги, конечно, неоспоримы, а Эдварда Пейджа Митчелла.
     Как по-вашему, кто написал первое научно-фантастическое произведение о невидимом человеке? «Конечно, Герберт Уэллс» – скажете вы. И о механизме, с помощью которого можно путешествовать во времени, первым писал тоже Уэллс? И анабиоз впервые в фантастике описал Уэллс в романе «Когда спящий проснется»?
     Нет, нет и нет. Обо всем этом и еще о многом другом первым писал американский журналист и редактор Эдвард Митчелл. Фантаст, творчество которого было заново открыто через 46 лет после его смерти. В России Митчелла-фантаста не знают и сейчас: ни одно из его тридцати научно-фантастических произведений до самого недавнего времени не было переведено на русский язык.
    
     * * *
     Эдвард Пейдж Митчелл родился в 1852 году в небольшом городке Бат, в штате Мэн. Нельзя сказать, что жизнь его оказалась богата событиями. Пожалуй, самым серьезным впечатлением юности были уличные беспорядки в Нью-Йорке в 1863 году, свидетелем которых оказался Эдвард. Бунт рабочих, стрельба по безоружным людям, кровь на улицах… В то время семья Митчеллов жила в Нью-Йорке третий год, переехав из Бата, потому что в городе Большого яблока у отца Эдварда была хорошо оплачиваемая работа.
     Однажды, когда Митчеллу было 20 лет, он возвращался домой, в Бат, из Боудоин-колледжа, где учился. Окно в вагоне было раскрыто, и горячая зола из трубы паровоза попала юноше в левый глаз. Глаз перестал видеть. Несколько недель врачи пытались спасти зрение, но случилось худшее. Правый, здоровый глаз Эдварда подвергся так называемой симпатической офтальмии , и Митчелл ослеп на оба глаза. Можно представить страдания молодого человека, мечтавшего посвятить жизнь журналистике. Врачам удалось, наконец, вернуть зрение левому, пораженному золой, глазу. А вот правый глаз спасти не удалось. Впоследствии его извлекли и вместо него поставили стеклянный протез.
     Приходя в себя после многочисленных и безуспешных операций, Митчелл задумал и написал небольшую фантастическую повесть «Тахипомпа», которая была опубликована в апрельском номере журнала Scribner's Monthly в 1874 году. Спустя век эта повесть стала самым известным произведением Митчелла.
     1874 год вообще был для Митчелла счастливым. Он опубликовал первую повесть, женился на Энни Сьюэлл Уэлч и начал карьеру журналиста – сначала в бостонской газете Daily Advertiser, а затем, в том же году – в популярной (долгое время – самой читаемой в Соединенных Штатах) нью-йоркской газете The Sun. С The Sun оказалась связана вся дальнейшая карьера Митчелла, но в его судьбе, как фантаста, сыграл свою важную роль тогдашний редактор Daily Advertiser Эдвард Эверетт Хейл (1822-1909). Прекрасный журналист, он в 1869 году опубликовал фантастический роман «Кирпичная луна». Как в то время было принято, роман публиковался из номера в номер в газете The Atlantic Monthly. Точно так же, из номера в номер, публиковал в те годы свои «романы о путешествиях» Жюль Верн, и, несомненно, «Кирпичная луна» написана не без влияния верновского «Пятьсот миллионов бегумы». Герои Хейла «слепили» из кирпичей сферу размером 200 футов (80 метров!), предназначавшуюся для целей навигации, и забросили ее на орбиту вокруг Земли с помощью огромной пушки. Во время запуска внутри сферы случайно оказались люди – они и стали первыми астронавтами. Фактически Хейл описал жизнь на борту космической станции – «Кирпичная луна» стала предтечей «Салютов», «Мира» и МКС.
     Молодой журналист был вдохновлен успехом «Кирпичной луны». Редактор Daily Advertiser был человеком неординарным, его девиз был: «Смотрите вверх, а не вниз, смотрите вперед, а не назад, смотрите вокруг, а не внутрь, и протяните руку!».
     «Я всего лишь один, но я – единственный, – говорил Хейл. – Я не могу сделать все, но я могу делать что-то. И я не позволю мешать мне делать то, что я могу сделать».
     Митчелл воспринял эти слова, как руководство к действию.
     Опубликовав первую повесть, Митчелл начал писать для нью-йоркской The Sun и поселился с Энни в небольшой квартире на Мэдисон-авеню. Когда один за другим у Митчеллов родились двое замечательных сыновей, возникла необходимость переехать в более просторную квартиру. Снять и, тем более, купить просторное жилье в Нью-Йорке было дорого, и семья переехала в Глен Ридж, штат Нью-Джерси. Это недалеко от Нью-Йорка, всего двадцать миль, можно было работать в городе, а жить на природе. В Глен Ридже у Эдварда и Энни родились еще двое сыновей.
     Редакторами The Sun в те годы были Чарлз Дана и Джон Богарт, прославивший себя слоганом: «Если собака кусает человека, это не новость, потому что это часто происходит. Если человек кусает собаку – это новость!». В 1897 году Дана отошел от дел (Богарт перестал редактировать газету в 1886), и главным редактором самой читаемой американской газеты стал Митчелл, пробывший на этом посту 29 лет и покинувший его за год до смерти.
     Вот еще любопытный факт из биографии Митчелла: до 1892 года одним из его коллег был Гаррет Сервис, работавший в The Sun ночным редактором. Тот самый Сервис, который написал пять фантастических романов, один из которых, «Завоевание Марса Эдисоном», опубликованный в 1898 году, стал первой в истории фантастики «космической оперой». В то время такого термина, конечно, не существовало, но чем же, как не космической оперой, был роман, описывавший грандиозные битвы в космосе сразу между несколькими цивилизациями: жителями Марса, Луны, Цереры и, конечно, Земли? Некоторые исследователи фантастики называют роман Сервиса «фанфиком» на тему вышедшей всего несколькими месяцами раньше «Войны миров» Герберта Уэллса, но на самом деле это совершенно разные по духу, стилю, не говоря уж о содержании, произведения. Объединяет их разве что одно: в обоих романах авторы выдвигают новые для своего времени научно-фантастические идеи. Уэллс прозорливо писал о тепловых лучах, о смертельном влиянии земных микроорганизмов на инопланетную жизнь, а Сервис не менее прозорливо описывал (первым в фантастике!) опыты инопланетян над людьми, космические скафандры, кислородные таблетки, минирование астероидов. И кстати, о том, что египетские пирамиды построили инопланетяне, тоже первым написал Сервис в этом так и не переведенном на русский язык романе.
     …В 1912 году, после смерти Энни, Митчелл женился на Аде Барроуз, и от этого брака родился пятый сын.
     Скончался Митчелл в 1927 году, в возрасте 75 лет, от сердечного приступа, и был похоронен в своем любимом Глен Ридже. И если при жизни Митчелл был известным редактором, пользовался уважением и имел возможность заняться политической деятельностью (он отказывался – ему это было не интересно), то после смерти о нем на долгое время забыли. Лишь в 1973 году известный американский историк фантастики Сэм Московиц, составитель множества антологий, «раскопал» старые газетные залежи и выпустил сборник рассказов Митчелла, куда вошли все тридцать его фантастических сочинений.
    
     * * *
     Менее, чем за 12 лет (с декабря 1874 по январь 1886), Митчелл опубликовал в газете The Sun 29 небольших научно-фантастических рассказов. Вместе с «Тахипомпой» эти 30 произведений и составили «полное собрание сочинений» Эдварда Митчелла-фантаста. Немного. Однако новых научно-фантастических идей в этих коротких рассказах оказалось столько, что почти сто лет спустя Московиц назвал Митчелла «потерянным гигантом американской научной фантастики».
     В The Sun не было, конечно, «странички фантастики». Фантастические рассказы Митчелла публиковались на тех же страницах и набирались тем же шрифтом, что обычные газетные материалы, и читатель волен был принимать публикации за реальные истории. Уже первый рассказ Митчелла, опубликованный в The Sun в декабре 1874 года, «Назад от Борна», был выдан автором за описание реального события – рассказ недавно умершего жителя штата Мэн, вернувшегося в виде призрака и поведавшего журналисту свою печальную историю.
     Чтобы все-таки дать понять вдумчивому читателю, что рассказы – фантастические, Митчелл часто следовал методу Эдгара По, творчество которого безмерно ценил, и награждал своих персонажей ироническими, явно придуманными, именами. Таков, например, профессор Думкопф из рассказов «Спектроскоп души» и «Человек без тела».
     Призраками и прочими сверхъестественными и паранормальными явлениями Митчелл интересовался всю жизнь. Многие из его журналистских, а вовсе не фантастических, работ были по сути дела расследованиями предполагаемых явлений призраков, которым Митчелл всегда находил рациональное, естественное объяснение. Будучи уже редактором газеты, Митчелл взял интервью у самой Елены Блаватской. Более того, они подружились, что не мешало, однако, Митчеллу считать Блаватскую мошенницей и разоблачать ее манипуляции в своих журналистских материалах.
    
     * * *
     Первым фантастическим произведением Митчелла стала уже упомянутая «Тахипомпа», герой которой изобрел машину (тахипомпу), позволявшую персонажам передвигаться со сверхсветовой скоростью. Впервые в фантастике.
     Год спустя на страницах Сан появился рассказ «Спектроскоп души», герой которого, профессор Думкопф, изобрел прибор, с помощью которого можно было понять, что творится в душе человека. И тому было дано рациональное материалистическое объяснение – на уровне науки того времени, естественно:
     «…Граница между духом и материей является такой же воображаемой, как экватор, который делит Земной шар на северное и южное полушария… Дух фактически так же объективен, как материя, а материя так же субъективна, как дух. Вероятно, не существует материи без духа. Вероятно, не существует духа без материи»…
     «Он также уверен, что движение – это материя, дух – это материя, закон – это материя, и что даже отношения математических абстракций являются чисто материальными».
     Второй рассказ о профессоре Думкопфе был опубликован в 1877 году и назывался «Человек без тела». Митчелл придумал способ телепортации, который через семь десятилетий был заново изобретен фантастами – советский фантаст Георгий Гуревич писал об этом в статье «Все, что из атомов», а Станислав Лем – в «Путешествиях профессора Тарантоги». А вот как этот способ был описан Митчеллом (точнее, его персонажем – профессором Думкопфом):
     «– Материя состоит из молекул, а молекулы, в свою очередь, из атомов. Атом, как вам известно, это единица всего сущего. Молекулы различаются между собой в зависимости от количества и расположения атомов, их составляющих. С помощью химической реакции мы можем разъединить атомы и перегруппировать их, создав молекулу другого вида. Такое расщепление молекулы можно произвести не только с помощью химических реактивов, но и путем воздействия на молекулы достаточно сильным электрическим током… Нет причин, почему материю нельзя телеграфировать, или, если выражаться этимологически точно, перекачивать по телеграфу… Для этого необходимо всего лишь на одном конце линии расщепить молекулы на атомы и с помощью электричества передать колебания, возникшие при разложении, к другому полюсу, где производится соответствующее воссоздание переданной материи из совершенно других атомов. Поскольку атомы одних и тех же элементов одинаковы, их можно соединить в молекулы в том же порядке, а затем восстановить такие же молекулы, как и у оригинальной материи. Таким путем мы практически получим репродукцию оригинала».
     Думкопф поставил опыт на себе, но получилось не так, как было задумано, и в пункте приема удалось «воссоздать» лишь голову профессора…
     Знакомо? Ну, конечно: «Голова профессора Доуэля» Александра Беляева (1925 год). Помните, как впечатляюще описал Беляев мучения головы Доуэля, когда на нее села муха? Критики писали, что фантасту удалось так реалистически передать ощущения Доуэля, потому что сам автор был в то время прикован к постели и не мог двигаться. Но мухи, оказывается, докучали в свое время и другой голове: голове профессора Думкопфа:
     «Я даже не могу отмахнуться от мух, которые, Бог знает как, сумели забраться сюда летом. Я не могу щелкнуть по носу ту индейскую мумию, которая скалится вон там, как чертик из табакерки. Я не способен почесать голову и даже благопристойно прочистить себе нос, когда меня из-за этих постоянных сквозняков мучает насморк»...
     В 1897 году был опубликован роман Герберта Уэллса «Человек-невидимка», и долгое время любители и знатоки фантастики были уверены, что именно этот роман стал первооткрывателем темы. Однако почитаем рассказ Митчелла «Прозрачный человек» (1881 год – на 16 лет раньше Уэллса!). Вот как описывает герой рассказа способ превращения в невидимку:
     «Поскольку цвет органических тканей, образующих плоть, зависит от присутствия определенных непосредственных компонентов, в состав которых обязательно в качестве элемента входит железо, следовательно, цветовой тон может варьироваться в соответствии с вполне определенными химико-физиологическими изменениями. Поступление с кровяными шариками гематина придает всем тканям красноватый оттенок. Количество меланина, окрашивающего сосудистую и радужную оболочки глаза, а также волосы, может быть увеличено или сокращено в соответствии с законами, которые недавно сформулировал Шардт из Базеля. При повышенном содержании меланина в эпидерме мы получаем негра, при его отсутствии – альбиноса. Гематин и меланин вместе с зеленовато-желтым биливердином и красновато-желтым уробилином окрашивают органические ткани, которые при отсутствии этих пигментов являются почти или полностью прозрачными…»
     «Первоначально мы старались изменить состав и количество пигментных веществ в организме. К примеру, увеличивая пропорцию меланина, поступающего с пищей в кровь, мы превращали светлокожего человека в смуглого, а смуглого в чернокожего, как африканец… Обычно эксперименты проводились на мне. За это время я побывал бронзовым, фиолетовым, малиновым и ярко-желтым. Только за одну победную неделю я испытал на своей персоне все цвета радуги»…
     «До этого он старался усилить или изменить пигментацию тканей. Теперь же он начал серию экспериментов для изучения возможности полного удаления пигментов из организма путем абсорбирования, экссудации, а также применения хлоридов и других химических реактивов, воздействующих на органическую материю»...
     «Под воздействием отбеливающих и очистительных препаратов, которые использовал профессор, я сперва побледнел, потом побелел и, наконец, стал бесцветным альбиносом, но никаких болезненных ощущений не испытывал. Мои волосы и борода теперь походили на стекловолокно, а кожа на мрамор. Профессор остался доволен полученными результатами и, вернув мне обычный вид, на время приостановил опыты.
     В следующей серии экспериментов он подвергал ткани моего тела более сильному воздействию химических реактивов. Я становился уже не столько обесцвеченным, сколько почти прозрачным, как фарфоровая статуэтка... Через два месяца моя прозрачность усилилась. Вы видели плавающую в море медузу? Она почти незаметна для глаза. Так вот, я стал в воздушной среде таким же, как медуза в воде. Почти совершенно прозрачным».
     Так, шаг за шагом, профессор Фреликер из Фрейбурга превратил своего ассистента в человека-невидимку. Гриффин, герой романа Уэллса, придумал другой способ – изменить коэффициент преломления света в веществе, сделав его равным коэффициенту преломления света в воздухе. Литературные достоинства «Человека-невидимки» неоспоримы, но научно-фантастическая составляющая убедительнее у Митчелла. Интересно, читал ли Уэллс газету The Sun?
     Может, и читал, потому что пути Митчелла и Уэллса пересеклись еще раз – а это уже труднее объяснить совпадением хода мысли. В том же 1881 году, когда был опубликован «Прозрачный человек», на страницах The Sun появился рассказ Митчелла «Часы, которые шли назад». 14 лет спустя Герберт Уэллс опубликовал «Машину времени», ставшую вехой в развитии фантастики. Но кто знает, что «изобрел» машину времени не Уэллс, а Митчелл?
     Уэллс писал о времени, как о четвертом измерении. Вот, что писал Митчелл:
     «С точки зрения Абсолюта последовательность будущего за прошлым или прошлого за будущим произвольна. Вчера, сегодня, завтра; нет причин, по которым этот порядок не мог бы выглядеть как завтра, сегодня, вчера»…
     «Если причина вызывает следствие, не может ли следствие влиять на причину? Неужели причинность, в отличие от всех остальных законов Вселенной, работает лишь в одном направлении? Обязан ли потомок всем, что имеет, своим предкам, а предки ничего не должны потомкам? Может ли судьба, вцепившись в наше существование, ради своих целей переносить нас в далёкое будущее и никогда не возвращать в прошлое?»
     Машиной времени у Митчелла становятся удивительные часы, сконструированные в XVI веке голландским часовым мастером Яном Липпердамом и способные управлять временем, возвращая человека в прошлое, когда стрелки часов начинают двигаться в обратном направлении:
     «Он завёл часы. Стрелки с невообразимой быстротой вращались справа налево. Казалось, мы и сами кружились в их вихре. Бесконечность пролетала за минуту, а человеческая жизнь умещалась в секунду. Ван Стопп, раскинув руки, кружился вместе со стулом. Дом опять встряхнуло…»
     Путешественник Во Времени Уэллса побывал в далеком будущем. Митчелл отправил своих героев в прошлое и тем самым ввел в фантастику проблематику, которую Уэллс обошел стороной.
     Много лет фантасты писали и пишут о том, как «попаданцы» из будущего производят в прошлом некие действия, изменяя историю. Так вот: первым о такой возможности написал Митчелл в рассказе «Часы, которые шли назад». Он не только придумал «машину времени», но и известное историческое событие (осаду испанцами Ламмена в 1574 году и загадку неожиданной победы горожан) объяснил помощью, оказанной защитникам города путешественниками из XIX столетия.
     В рассказе «Дочь сенатора» (1879) новых для научной фантастики идей столько, что хватило бы на большой роман, Митчелл же о них лишь упоминает, как о чем-то само собой разумеющемся. Автор избрал единственно верный стиль – ведь действие рассказа происходит в 1937 году, и то, что представлялось необыкновенным читателям в год написания рассказа, для персонажей «Дочери сенатора» было их обычной жизнью. К примеру, электрическое отопление в квартире:
     «Мистер Уолсингтон Браун подтолкнул комфортабельное кресло к сфере из блестящей платины, которая стояла на прозрачном пьедестале в центре комнаты. Он нажал серебристую клавишу в основании, и металлическая сфера начала ослепительно светиться. Замечательное тепло распространилось по квартире.
     – Хорошо, – сказал Уолсингхем Браун, раздвигая руки, чтобы поймать тепло от термо-электрода».
     Или еще – телетайп, по которому герой рассказа мистер Уонли получает на дом выпуски всех американских газет:
     «Бросив украдкой взгляд на себя в зеркало, он направился в ту часть комнаты, где бесконечная лента печатной бумаги трех футов шириной бесшумно протягивалась между роликами и аккуратными складками падала в ивовую корзину, подставленную на полу. Господин Уонли склонился к широкой бумажной полосе и стал внимательно читать».
     И еще в рассказе упоминаются пищевые концентраты:
     «Уонли достал из кармана жилета маленькую золотую коробочку овальной формы. Он нажал на пружину, и крышка открылась… В ней лежало множество мелких серых пастилок, размером вряд ли больше горошин. Браун взял большим и указательным пальцем одну пастилку и положил в рот.
     – Так я утоляю свой голод, – сказал он».
     И дальше:
     «Теперь человечество перейдет к естественному использованию элементов, а старый бесчеловечный метод закончится, зло чревоугодия и сопутствующих пороков прекратится, жестокое убийство наших соотечественников-животных и братьев-овощей остановится навсегда!»
     Современные «зеленые» и радетели прав животных наверняка пришли бы в восторг от того, как решал проблему охраны окружающей среды Эдвард Митчелл в 1879 году:
     «– И действительно… кто может сказать, где заканчивается растительная жизнь и начинается животная? Наука тщетно пытается определить границу. Я считаю, что выкопать картофель означает уничтожить его существование, хотя оно, возможно, сродни нашему. Срывать виноград – это калечить жизнь виноградной лозы, а пить виноградный сок – грубо нарушить кровное родство в широком смысле. При таком взгляде на вещи необходимо воздержаться от питания овощами… Все живые существа рождаются свободными и имеют право на существование и получение удовольствия от жизни. Разве это не прекрасная мысль?»
     Но главная научно-фантастическая идея этого небольшого рассказа – анабиоз: «сознание, телесная деятельность, а также другие жизненно важные функции приостанавливаются с помощью процесса охлаждения». Термин «анабиоз» был предложен немецким ученым Вильгельмом Прейером в 1873 году, и Митчелл, видимо, был знаком с этими работами. Но Прейер писал об анабиозе в мире животных и растений, когда жизненные функции организма замедляются сами по себе в случае болезни или ухудшения условий существования. А искусственный анабиоз, да еще с помощью замораживания – открытие Митчелла, повторенное (точнее – заново открытое) много лет спустя Александром Беляевым в рассказе «Ни жизнь, ни смерть» (1926). С тех пор анабиоз в фантастике использовался очень часто – для того, например, чтобы «отправить» смертельно больных в будущее, где их смогут вылечить. Но никто, насколько я могу судить, не предлагал применять анабиоз так, как это сделал Митчелл: в виде наказания для преступников. Виноват? Получил срок 25 лет? Что ж, это время осужденный проведет в анабиозе…
     И еще одно изобретение Митчелла, сделанное за четверть века до композитора Александра Скрябина: цветомузыка.
     «Из центра пола на высоту сорока-пятидесяти футов поднялась струя воды, интенсивно светившаяся в результате недавно открытого гидроэлектрического процесса и освещавшая комнату в десять раз ярче дневного света, но при этом свет был мягким и приятным, как лунный. Воздух пульсировал под музыку, каждому цвету под воздушным куполом соответствовала нота, которую Ратиболиал в Парижской консерватории посылал через Атлантический океан колебаниями дирижерской палочки».
     И еще.
     В рассказе «Самый способный человек на свете» (1879 год) Митчелл писал о думающем компьютере – симбиозе человека и машины, то есть, по сути, о киборге.
     Перенос сознания из одного мозга в другой и обмен сознаниями Митчелл описал в рассказе «Эксперимент профессора Шванка» (1880), впервые опубликованном на русском языке в журнале «Млечный Путь».
     «Млечный Путь» познакомил русскоязычного читателя еще с тремя рассказами Митчелла. И это пока все, что переведено на русский язык из удивительного, впечатляющего и незаслуженно забытого творчества Эдварда Митчелла.
     Может быть, в каком-то из землеподобных миров бесконечной Вселенной Эдвард Пейдж Митчелл не был забыт, и самая престижная премия по научной фантастике называется «Эдвард»?
    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 24     Средняя оценка: 6.6



Покупка статуса Голд или статуса Премиум, купить видеочат. | электронная сигарета какую купить, mah | Качественные бамбуковые полотенца больших размеров | прием пластика МОСВТОРРЕСУРСЫ