Млечный Путь
Сверхновый литературный журнал, том 2


    Главная

    Архив

    Авторы

    Редакция

    Кабинет

    Детективы

    Правила

    Конкурсы

    FAQ

    ЖЖ

    Рассылка

    Приятели

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru




Евгений  Добрушин

Анечка

    «Воистину, еврейки молодой
     Мне дорого душевное спасенье…»
    
     А. С. Пушкин, «Гаврилиада»
    
    
     Анечка не была красавицей. Но в ее прозрачно-голубых глазах было что-то такое, что привлекало к себе внимание мужчин. Опытный ловелас с первого взгляда понимал, что перед ним совершенно невинное, нетронутое создание, с чистою детской душой и девичьими грезами о Великой Любви. И был прав! Ибо, в свои тридцать три года Анечка еще оставалась девственницей.
     Не то, чтобы она совсем не нравилась мужчинам…
     Девушка отличалась стройной фигурой, гладкие русые волосы спадали на ее острые плечики, тонкие руки и легкая походка придавали ей дополнительное изящество и грацию. Если бы не «кошачий прикус», сильно портящий ее милое личико выдающейся вперед нижней челюстью, Анечку даже можно было бы назвать красивой. Она знала о своем недостатке и, в тайне, очень переживала по этому поводу. Но сделать ничего не могла. В конце концов, она пришла к выводу, что Ларошфуко был прав: «наши недостатки – продолжение наших достоинств».
     В восемнадцатилетнем возрасте Анечка репатриировалась из своего родного Кирово-Чепецка в Израиль, и поселилась в славном городе Рамат-Гане. Она, ее родители, бабушка, дедушка и младший брат жили дружно и почти никогда не ссорились. Анечка поступила в Тель-Авивский университет, проучилась там три года и, получив первую степень по экономике, устроилась работать в местный банк служащей. Она была честным и ответственным работником, но к карьере не стремилась и по служебной лестнице продвигалась очень медленно.
     Каждый день перед ее взором проходило множество людей. Со всеми она была любезна и предупредительна, с ней часто пытались знакомиться мужчины, и она охотно давала им свой номер телефона. Они ей звонили, она ходила на свидания, но каждый раз очередной ухажер получал «от ворот поворот». Как правило, это происходило в первые десять минут встречи.
     Немножко познакомившись с очередным претендентом на «руку и сердце», Анечка задавала ему сакраментальный вопрос:
     - Вы верите в Иисуса Христа?
     К слову сказать, словосочетание «Иешуа-а-Ноцри» (Иисус Христос) действует на еврея-израильтянина, как красная тряпка на быка. Он сразу вспоминает, сколько еврейской кровушки было пролито именем этого господина, и ему становится «нышт гит».
     Короче говоря, на этом их знакомство и заканчивалось.
     Конечно, были и другие «кандидаты в женихи», те, которые говорили с ней по-русски, но их больше интересовала дешевая водка, чем разговоры о «высоком и духовном». То есть, они были бы не прочь затащить Анечку в постель, но поговорив с ней полчаса, понимали, что «осаду» надо будет вести не один месяц, а «постель» должна последовать только после свадьбы. И никак не раньше! В общем, и тут не было взаимопонимания…
     Анечка переживала, страдала и искала утешения в Библии.
     Это была ее настольная книга.
     А началось все с невинного знакомства в шестнадцатилетнем возрасте с «юношей бледным со взором горящим». Юноша ей нравился. Она ему – нет. Он любил Христа.
     В Кирово-Чепецке тогда, как раз, открыли новую церковь, и Олежек (так звали того юношу) целыми днями пропадал на богослужениях. С Анечкой он учился в одном классе. Учился он плохо, но был «красив, как Крез» (по ее собственному выражению). Вообще-то, судя по древним легендам, Крез был не красавцем, а богачом, но у девушек всегда богатство идет рядом с красотой в их недалеком воображении, так что, не мудрено, что эти понятия часто путаются и меняются местами.
     Короче, Олежек стал ее первой любовью. У него были золотые кудри и зеленые глаза. Он был высок, строен и… глуп. Но последнее Анечку волновало мало.
     Все чаще во сне к ней приходил зеленоглазый и златокудрый херувим и делал с ней что-то такое, о чем она боялась даже думать! Иногда, во время урока математики, когда ее возлюбленный мямлил что-то невразумительное у доски, Анечка вспоминала эти сны, и ее личико заливала предательская краска стыда, сердце начинало бешено стучать, а где-то в районе живота становилось тепло и сладко.
     Но Олежек почти не обращал на нее внимания.
     Однажды она увидела у него в руках толстую книгу в твердой темно-синей обложке.
     - Что ты читаешь? – спросила она его.
     - Библию! – густым баритоном ответил юноша.
     - Ты веришь в Бога?
     - Конечно! – ответил Олег, как будто это было нечто, само собой разумеющееся.
     - Хочешь сходить со мной в Храм? – спросил он.
     - Это в церковь, что ли?
     - Да. В церковь.
     - Хорошо. Давай сходим…
     Поначалу, ей было просто любопытно.
     Церковь была красивая, и изнутри, и снаружи. Золото, бархат, иконы в окладах…
     Но вся эта красота девушку, как-то, не трогала.
     И тогда Олежек взялся за ее «просвещение».
     Он подарил ей маленькую карманную библию и каждый день осведомлялся, что Анечка успела прочитать и усвоить из Священного Писания.
     Он обрабатывал ее тонко и умело. По системе. Хотя, и без какой-либо «задней мысли». Анечка была для него, просто, одной из заблудших овечек, которую надо было вернуть в стадо.
     Теперь, каждый день они вместе ходили в Храм, а по дороге туда и обратно вели разговоры о духовном. Анечка была счастлива. Наконец-то ее избранник обратил на нее свое внимание! Постепенно, она начала проникаться верой в Единого, Всемогущего и Всепрощающего.
     Олег был доволен своей ученицей.
     Когда девушка «дошла до нужной кондиции», он научил ее первой молитве.
     - Скажи Господу Иисусу, что ты его любишь! – учил он Аню. – Только, искренне скажи. От всего сердца. Раскрой ему свою душу!
     И Анечка раскрыла душу Господу…
     Чистая, невинная душа обратила всю свою любовь с «неприступного и загадочного» Олега на такого близкого и доброго Христа.
     И произошло чудо.
     Совершенно неземная благодать опустилась на нее откуда-то с неба… Это было как озарение, как сама Любовь!
     Анечка первый раз испытала оргазм.
     Это было, даже, сильнее и ярче, чем во сне с «херувимом»!
     Так она стала христианкой.
     В конце концов, каждый приходит к Богу своей дорогой. У кого-то этот путь лежит через голову, у кого-то – от сердца, а у кого-то – через иные органы тела.
     С тех пор, молитва для Анечки стала незаменимым атрибутом жизни. Она молилась часто и помногу.
     Несмотря на то, что на православных иконах Иисус был изображен в виде черноволосого иудея, с изможденным и злым лицом аскета, Христос представлялся ей милым и ласковым белокурым ангелом из ее снов, который, к тому же, очень похож на ее одноклассника и духовного наставника Олега.
     Первый удар судьба ей нанесла на выпускном вечере.
     Анечка долго готовила себя к этому событию и, наконец, решилась. Да, сегодня она признается ему в своем чувстве!
     Ее душа трепетала, тонкие длинные пальцы то и дело теребили локоны волос, ладошки вспотели.
     Чувства обострились до предела, и вся она, казалось, была натянута, как струна.
     В этот вечер Анечка, в своем длинном белом платье, была особенно хороша.
     Когда, после вручения аттестатов зрелости, торжественной части и банкета, начались танцы, девушка стала искать глазами своего возлюбленного. Его нигде не было.
     Незаметно выскользнув из актового зала, Анечка вышла на школьный двор. Обойдя его по периметру, она вдруг услышала странный звук, шедший из-за кустов шиповника. Подойдя поближе и раздвинув ветки, она замерла, как вкопанная…
     За кустами стоял ее Олежек и взасос целовался с Настей Бровкиной, первой красоткой и последней шлюхой их школы. При этом его руки вытворяли с Настей такое, до чего не додумался бы даже «херувим» из анечкиных снов.
     В тот вечер Аня долго стояла на коленях перед образами маленькой церквушки на краю города, в которую они с Олегом ходили последнее время. Обливаясь слезами, девушка повторяла только одну фразу: «За что?!»
     Ее мольба, как всегда, была направлена к тому, Единственному и Всеблагому, который взирал на нее с величественных икон.
     И он ответил ей.
     Во всяком случае, ей так показалось.
     - Прости его, дитя мое! – сказал Христос. – Ибо не ведает что творит… Прости и забудь. Я с тобой! Будет у тебя другая любовь. Чистая и настоящая. Поверь и сбудется!
     И опять на девушку сошла та благодать, тот «космический кайф», который ей так часто открывала молитва. Домой она вернулась окрыленная и просветленная, с улыбкой на устах.
     В эту ночь «херувим» с ней был особенно нежен.
     А потом, они всей семьей уехали в Израиль. Родители Анечки были евреями и, как многие их соплеменники, решили покинуть холодную и нищую родину, и перебраться в теплую и богатую страну рядом с ласковым морем, где цветут апельсиновые деревья и акации, и круглый год можно кушать свежие овощи и фрукты.
     Пройдя все тяготы абсорбции, они, наконец, устроились на работу по-специальности, взяли ссуду в банке и купили квартиру.
     Анечке новая страна очень понравилась. Первым делом, она посетила святые места в Иерусалиме и Назарете, и Божья Благодать теперь ее не оставляла почти никогда. Родители заметили перемены, произошедшие с их дочерью, но решили, что так повлиял на нее теплый субтропический климат. Когда они опомнились, было уже поздно. В одном из Храмов Господних Анечка познакомилась с очень приятными людьми, которые называли себя «Евреи за Иисуса». Фактически, это были сектанты, но девушка не придала этому значения.
     Их секта насчитывала несколько сот тысяч человек и была рассеяна по всему миру. Один из ее филиалов был в Кфар-Сабе. Это небольшой городок в центре Израиля, название которого переводится как Деревня Дедушки. Возможно, Ванька Жуков, девятилетний мальчик из рассказа Чехова, посылал свое письмо именно туда.
     Но мой рассказ не об этом.
     Итак, Анечка продолжала молиться Иисусу и искать свою Большую Любовь.
     Самое интересное, что Господь, явно, внимал ее молитвам, и, время от времени, посылал ей очередного избранника. Но Анечку все время что-то не устраивало.
     Либо кандидат не был достаточно красив, либо был недостаточно умен, либо не верил в Христа, либо был слишком молод, или слишком стар.
     Иногда, в особо сложных ситуациях, когда девушка сомневалась в правильности своего выбора, она спрашивала об этом своего Боженьку, и Боженька, как правило, отговаривал ее от возможного союза.
     Когда же все необходимые качества сходились в одном лице, оказывалось, что сама Анечка не годилась в супруги ее идеалу.
     Один раз даже произошел курьезный случай. Это было как раз под еврейский Новый Год – Рош-а-Шана. Вся семья собралась за столом, в маленькие рюмки было налито «кидушное» (освященное) вино, печеная курочка вкусно благоухала из духовки, словом, все было готово для праздничного торжества, как, вдруг, раздался звонок в дверь.
     Анечка открыла.
     На пороге стоял странный субъект: на вид типичный йеменский еврей, только очень маленького роста и одет он был как-то странно – в длинный кусок белой материи, обмотанный вокруг тела и перекинутый одним концом через плечо. В руках у него была холщевая сумка, наподобие тех, что носят израильские хиппи-киббуцники.
     Анечка посмотрела в его смуглое, некрасивое лицо и спросила:
     - Кто ты?
     - Я – Иешуа-а-Ноцри, - сказал он на иврите. – Мессия.
     - Понятно, - сказала Аня, а сама подумала: «наверное, сумасшедший…»
     - Чего ты хочешь? – спросила она его.
     - Я пришел подарить тебе свою любовь! – сказал Иешуа. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
     Девушка рассмеялась.
     - Спасибо, не надо! – сказала она. Потом достала из кошелька десять шекелей и протянула их Мессии. – Вот, возьми! Купи себе чего-нибудь на праздник.
     - Спасибо, деньги мне не нужны, - сказал Иешуа.
     - Тогда, всего хорошего! – и Анечка закрыла перед ним дверь.
     Она потом часто рассказывала этот случай своим подругам и знакомым и весело смеялась при этом.
     А потом ей исполнилось тридцать четыре года, тридцать пять, тридцать шесть лет…
     Она по-прежнему работала в банке и молилась Иисусу. Время шло. В сорок пять у нее начался климакс. Незаметно пришла старость.
     Ее младший брат уже давно женился, его дети выросли, сами обзавелись семьями, родили ему внуков…
     Анечка оставалась одна.
     Она умерла девственницей в возрасте девяносто шести лет.
    
     Переход в Иной Мир был совсем не таким страшным, как она себе представляла.
     Просто, однажды все вокруг потемнело и на душе стало легко и спокойно. Потом был Свет В Конце Туннеля и Большие Райские Врата. На идеально гладкой поверхности зеркала ворот, Анечка увидела свое отражение. Ей снова было шестнадцать! Она была юна и прелестна. Даже кошачий прикус куда-то исчез.
     Она подошла к воротам и постучала. Ворота отозвались хрустальным звоном, и перед ней возник высокий седовласый старик.
     - Анна! – сказал он. - Рай для тебя закрыт.
     - Но почему, Господи?! – удивилась она. Девушка всю жизнь была уверена в своей бесконечной святости. Уж, кому, как не ей, быть после смерти в Раю?
     - Я не Господь, - сказал старец. – Я апостол Петр. А Господь тебя видеть не хочет.
     - Почему? Чем я согрешила перед Ним?
     - Ты согрешила тем, что отвергла Его любовь!
     - Это неправда! Я всегда любила Его! – воскликнула девственница.
     - Ты любила херувима из своих снов. Ты называла его Господом, хотя он таковым не являлся. Именно ему ты посвящала все свои молитвы, именно с ним вела свои беседы. А когда истинный Иисус пришел к тебе, ты его отвергла. Вспомни вашу встречу!.. Вместо любви, ты дала ему свои жалкие деньги! Ты оскорбила Господа, и за это ты отправляешься в Ад!
     - Как, этот несчастный сумасшедший, который пришел ко мне на Рош-а-Шана, и, в самом деле, был Божьим Сыном, Мессией?
     - Да. Люди часто принимают Мессий за сумасшедших, а сумасшедших за Мессий. Этот раз – не исключение. Отправляйся в Ад, грешница!
     И Твердь Небесная разверзлась у нее под ногами, и Анечка понеслась вниз, в самую черную Бездну.
    
     Но на этом наш рассказ не закончился.
     Прибыв в Ад, Анечка предстала перед его Властелином.
     Как только она взглянула на Сатану, ее сердце (или то, что ей казалось сердцем) чуть не взорвалось в ее груди! Сатана был точная копия того «херувима», который приходил к ней во сне на протяжении всей ее жизни. Только, сейчас он был еще прекрасней! Да что говорить!.. Он был красив до безобразия. Высокий, стройный, с ярко очерченными мускулами, с молочно-белой кожей (а совсем не черный, как уверяли ее святые отцы)… Его прекрасное чело обрамлял нимб золотых волос, зеленые глаза сияли страстью и обещали, воистину, райское наслаждение. Когда ее взгляд скользнул по его телу вниз, она убедилась в том, что перед ней настоящий мужчина, а не размазня с благочестивыми речами.
     - Здравствуй, Анна! – сказал он тем бархатным баритоном, который она помнила еще со школьной скамьи.
     - Здравствуй! – ответила она, и сама поразилась, сколько любви и срасти было в ее голосе.
     - Согласна ли ты стать моей супругой? – спросил Сатана.
     - Да, милый! Ради тебя я согласна на все! – как эхом, отозвался ее голос.
     - Подойди же ко мне, и я заключу тебя в свои объятия! – и Дьявол протянул к ней свои сильные руки.
     Анечка сделала всего один шаг…
     Каким сладостным был ее первый поцелуй!
     За ним последовал второй, третий, четвертый…
     Любовь была жаркой, всепоглощающей…
     Наслаждение накатывало на девушку волна за волною, и каждая новая волна была больше предыдущей.
     Дьявол ликовал! Христова Невеста досталась ему, и он, Великий Отступник, Сатан, забрал ее невинность, сорвал этот нежный цветок и окунул его в огненный смерч своей страсти!..
     Вместе с ним ликовал, казалось, весь Ад. Души грешников, лишенные вечного дьявольского присмотра, покинули свои пыточные – раскаленные сковородки со смолой и прочие адские напасти – и обрели, наконец, свободу. Началась всеобщая адская вакханалия. Черти, грешники, Дьявол и Анечка закружились в едином танце страсти, сплелись в один сладострастный огненный клубок и понеслись в Великую Бездну, навсегда покинув Мир Господа.
    
     На Земле началась Новая Эра.
     Так как Дьявол покинул наш мир, люди перестали грешить. Добро и Благодать сошли на землю. Исчезли все болезни и катаклизмы, прекратились войны, террор и голод. Человечество обрело Потерянный Рай.
    
     - Ну вот, сынок, - сказал Бог-Отец, - теперь ты можешь опять вернуться на землю.
     - Зачем? – спросил Иешуа.
     - Как зачем? Чтобы обрести свою любовь!
     - Моя любовь предала меня. Она променяла меня на Сатану.
     - Но, зато, этим мы спасли человечество! – сказал Господь.
     - Это спасение обернулось для меня великим страданием, - грустно сказал Мессия.
     - Такова уж твоя доля! Вначале ты страдал физически, когда тебя распяли. Теперь ты страдаешь духовно. Баланс между Счастьем и Страданием не должен нарушаться. Это один из законов моего мира. Счастье человечества уравновешивается страданием Мессии. И наоборот. Ничего не поделаешь, такова жизнь!
     Иешуа молчал. Он чувствовал Великую Несправедливость по отношению к себе, Сыну Бога. И все в нем восставало против этого. В его душе рождался новый Сатана.
    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: